vong_kara_vaj

Уважаемые нижегородские френды!
Не едет ли кто-нибудь из вас в Питер в промежуток между 8 и 12 декабря?
Дайте, пожалуйста, знать.

С моей рецензией на роман Александра Терехова "Каменный мост" можно ознакомиться здесь:

http://glfr.ru/svobodnaja-kafedra/most-cherez-reku-vremeni.html

Напоминаю, что роман Терехова получил вторую премию "Большой книги"-2009 и, кроме того, является финалистом "Русского Букера" (окончательные результаты станут известны 3 декабря).

Перхоть красит белым цветом стены древнего кремля…

В так называемый «День народного единства» на площади Минина состоялась презентация гимна Нижегородской области. Музыку к нему написал известный композитор Александр Морозов («В краю магнолий плещет море.

"Россия 88" Павла Бардина - это постаревший на 17 лет "Луна-парк" Павла Лунгина.
Но с теми же аттракционами.

Оберштурмбанфюрер СС Ганс Ланда в 1989 году

9 ноября многие ошибочно считают Днем падения Берлинской стены.
На самом деле это ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ ТОРЖЕСТВА ЭНТРОПИИ.
С праздником!:((

Современный российский журналист, как правило, питается падалью. Жизнь его тоскливо тянется от одной "громкой" смерти до другой. Постоянный голод усугубляется еще и тем, что клевать чаще всего приходится какую-то мелочь, еле-еле дотягивающую до уровня информационного повода. Но бывают и редкие минуты счастья, когда волны житейского моря выбрасывают на берег самую настоящую "китовую тушу": артиста, политика, музыканта. В такие моменты российский журналист начинает ощущать себя счастливцем, которого "призвали всеблагие, как собеседника на пир". В первые дни после чьей-нибудь "громкой" смерти он лихорадочно пожирает еще теплое мясо, чтобы потом перейти к длительному обсасыванию костных останков под сенью телепередач "Как уходили кумиры" и "Последние 24 часа".
Учитывая громадный интерес населения к подобного рода программам, следует признать, что общество, в котором мы живем, является обществом некрофилическим.
Почему же некрофилия (любовь к мертвому) возобладала у нас над биофилией (любовью к живому)?
Наверное, потому, что Российская Федерация является, по сути дела, трупом СССР.
Обживая пространство этого трупа, российские обыватели настолько "пропитались" мертвечиной, что стали испытывать к ней "влеченье, род недуга".
В каком-то смысле они напоминают теперь эскимосов, которые очень любят протухшее ("кислое") мясо.
Как говорил Фейербах, "человек есть то, что он ест".
Настало время менять рацион.
 

"А что если в нашем постмодернистском мире предписанного нарушения, в котором супружеская верность считается до смешного старомодной, те, кто ее соблюдает, и являются истинными нарушителями? Что если сегодня брак между мужчиной и женщиной и является "самым тайным и смелым из всех нарушений"?"

От себя добавим, что эта мысль Жижека, высказанная им в книге "Кукла и карлик", вполне пригодна для характеристики всей сегодняшней культуры.

В литературе, например, подлинным авангардизмом сейчас является добротный социалистический реализм.
Если обратиться, предположим, к поэзии, то радикальными экспериментаторами в ней являются люди, не выходящие за пределы четырехстопного ямба и  точной рифмы.
В кинематографе к футуристам нужно будет причислить тех, кто использует линейное повествование и внимательно следит за развитием интриги.
В живописи нарушителями спокойствия станут художники, реанимирующие традиции "передвижников" (их своеобразным манифестом могла бы быть картина "Путин встречается с рабочими в Пикалево").
В музыке на роль сумасшедшего партизана может претендовать новоявленный Гендель и т.д.

Говоря иначе, фильм или книга, где чернокожий ковбой-гермафродит влюбляется в клонированную овцу, принадлежащую фермерше-лесбиянке, воспитывающей внебрачного ребенка-трансвестита, тайно живущего с похотливым учителем-гомосексуалистом, руководящим местным отделением церкви Сатаны и съевшим когда-то своих родителей, - это чистой воды мэйнстрим.
А вот история о том, как ОН и ОНА полюбили друг друга, сочетались законным браком, произвели на свет множество детей и умерли в один день - это радикальный, полузапретный авангард, способный вызвать панику среди населения.
 

Идея скрестить аниме с историями о пионерах-героях сама по себе очень хороша. Поэтому остается только пожалеть, что Михаил Шприц и Алеша Климов, подносившие Ёсихару Асино сценарные "снаряды", выдохлись уже после первой пробежки к режиссерскому "артиллерийскому" расчету. Вместо увлекательного сюжета они предложили и художникам, и зрителям несколько стандартных ходов, присущих массовой голливудской продукции двух последних десятилетий. Так, вызов крестоносцев с того света, безусловно, восходит к появлению Войска мертвых в третьей части "Властелина колец" (при этом воины барона фон Вольфа выглядят как типичные орки и урук-хаи, слоняющиеся по просторам Мордора и Изенгарда). Старец с посохом, спасающий девочку Надю и поручающий ей добраться до Москвы, - это, конечно же, русифицированный Гэндальф, перепутавший юную тонконогую пионерку с мохноступым Бильбо Бэггинсом. Способность Нади, впавшей в ретроградную амнезию, предвидеть смерть других людей продублирована, как минимум, в "Мертвой зоне" Дэвида Кроненберга. Машину, с помощью которой Надя перемещается в царство мертвых, создатели "Первого отряда" стащили с летающего корабля "Навуходоносор" (на нем подобные агрегаты служили для подключения к Матрице). 
Но, подчеркнем это особенно настойчиво, недостатки "Первого отряда" коренятся не в многочисленных сюжетно-образных "экспроприациях" (их при желании можно списать по статье "интертекстуальность"), а в скудной фантазии сценаристов. Что, например, мешало им развернуться на полную мощь и населить пространство мультфильма разнообразными персонажами отечественной истории, в том числе и полумифологическими? Как эффектно, предположим, выглядела бы схватка воскресшего Василия Ивановича Чапаева с бароном фон Вольфом; как хорошо бы смотрелся Михайла Илларионович Кутузов, прячущий под своей знаменитой черной повязкой лазерный глаз; как бы пригодился такой магический артефакт, как череп Святослава, окованный печенегами; сколько бы возможностей дало зачисление в шестой отдел Добрыни Никитича, Ильи Муромца и Алеши Поповича; какого драйва добавила бы кепка-невидимка, хранящаяся в мавзолее на Красной площади; как сладок был бы дым от "Герцоговины Флор" Иосифа Виссарионовича, отпугивающий разнокалиберную тевтонскую нечисть; как подошли бы элементы хентай для характеристики тех гнусных нравов, которые царят на дне Чудского озера среди затонувших псов-рыцарей (я имею в виду различные виды подводной содомии, коллективные изнасилования патриотически настроенных русалок, эксцессы ихтиофилии и т.п.).
Одним словом, если бы к работе над сценарием были привлечены Виктор Пелевин (ему можно было бы поручить разработку всей оккультно-инфернальной линии) и Михаил Елизаров (автор "Pasternak'а" и "Библиотекаря" прекрасно бы справился с "постановкой" боев и сражений), "Первый отряд" превратился бы в по-настоящему увлекательное зрелище.
А так как этого, к сожалению, не произошло, мы и наблюдаем какой-то примитивный аниме-шансон: "Алеша Климова, прости любимого..."

     

Как известно, "Антихрист" так и не был показан в Нижнем Новгороде. И это, пожалуй, единственный случай, когда владельцы нижегородского кинопроката сделали по-настоящему доброе дело по отношению к зрителю.
Ведь в противном случае ему пришлось бы платить деньги за то, чтобы приобщиться к набору тоскливых банальностей:
"Человек по своей природе зол", "Совокупление отвратительно", "Женщина - сосуд греха", "Хаос правит миром", "Корни наших желаний имеют бессознательный характер" и т.п.
И хотя фильм посвящен Андрею Тарковскому, подлинным наставником Ларса фон Триера в период работы над "Антихристом" был, разумеется "поздний" Лев Толстой. Правда, следует признать, что датский режиссер в каком-то смысле превзошел своего заочного учителя. Если русскому писателю для перехода на "женоненавистнические" позиции потребовалось миновать климактерический период и сказать "Прощай!" своей фертильности, то Триер стал проповедовать асексуальность, не дожидаясь утраты репродуктивных функций (этот скачок в духовном "развитии" заставляет вспомнить Монголию, которая в прошлом веке перешла от феодализма к социализму, минуя капитализм).
Назойливые призывы к воздержанию и скорейшему оскоплению сопровождаются в "Антихристе" прямо-таки ученическим визуальным рядом, достойным, пожалуй, лишь какого-нибудь молодого российского режиссера. Ребенок, выпавший из окна, "рифмуется" с птенчиком, трогательно свалившимся с ветки; слияние героини Шарлотты Гензбур с природой символически передается ее "растворением" в траве; голый ствол дерева претендует на аллегорическое изображение фаллоса и т.д. Не обошлось, конечно же, и без цитат (куда сейчас без них!). Помимо "благородного" воспроизведения Тарковского, в "Антихристе" есть и киноцитаты куда более "низкого" происхождения. Так, эпизоды, когда персонаж Уиллема Дефо душераздирающе ковыляет с привинченным к ноге точильным камнем, подозрительно смахивают на те моменты "Бессмертных" Энки Билала, в которых Никопол пытается перемещаться по Нью-Йорку будущего с чудесным протезом из рельсов (наличие в "Бессмертных" водки "Тарковский" позволяет считать намеченное сближение не просто случайным совпадением).
Даже, казалось бы, такая чисто "физиологическая" сцена, как отрезание клитора, имеет тем не менее сугубо кинематографическое "прошлое". Ее источником, вне всякого сомнения, является "Андалузский пес" Бунюэля, точнее говоря, пролог к этому фильму, где бритва разрезает человеческий глаз (из этой же ленты испанского режиссера Триер взял образ руки, облепленной насекомыми). Отметим, кстати, что сцену с отрезанием клитора можно интерпретировать двояко. С одной стороны, она может "прочитываться" как хирургическая ликвидация "злого" женского начала (этакое изгнание "беса" с помощью ржавых ножниц), а с другой, наоборот, как окончательное погружение в языческую, антихристианскую стихию (у многих "диких" племен соответствующая операция входит составной частью в обряд инициации).  Такой же символической двойственностью обладает, например, и лисья нора, метафорически изображающая в "Антихристе" женское лоно. Когда герой будет прятаться в ней от разъяренной супруги, зритель попроще будет воспринимать это как полное фиаско его мужского доминирования ("Совсем мужик п...ой накрылся", - воскликнет он с некоторой долей брезгливости). Зритель, претендующий на звание императора арт-хауса, пустится в рассуждения о травме рождения, перинатальных переживаниях плода в утробе матери и т.д.
Однако "Антихрист" настолько плох, что не заслуживает никаких интерпретаций.
Добротное немецкое порно значительно превосходит его и в художественности, и в убедительности.

«Публика хочет быть элитарной»

(основатели и ведущие кинолектория «Злые и красивые» Алексей Коровашко и Илья Далин — о кино, публике и шагах навстречу культуре)

 

Государственная система, при которой смерть Япончика - новость номер один в центральных СМИ, права на существование не имеет.

Футбол - опиум для народа.
А российский футбол - опиум очень низкого качества.
Для неизбалованного потребителя.

У моего друга, замечательного поэта, музыканта и художника Зени Женя, появился собственный сайт:

http://sekimoment.narod.ru/
 

Заходим, читаем, смотрим и преображаемся!




 

Энциклопедия подводной жизни

Герои моих "ихтиологических" изысканий в дополнительных представлениях не нуждаются:


              

Оказывается, этот гоминоид выпускает собрание своих "сочинений". Знает, видимо, что даже обезьяна, тыкая по клавишам печатной машинки, может случайно набрать "Войну и мир".